Русская Православная Церковь
Патриаршая комиссия по вопросам семьи,
защиты материнства и детства
Патриаршая комиссия

Cотрудничество нам необходимо

  Опубликовано: 21.05.2014 Источник: Мультиблог протоиерея Димитрия Смирнова  


В доме причта при храме Святителя Митрофания Воронежского 2 апреля состоялась встреча сотрудников Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства  и детства во главе с ее председателем протоиерем Димитрием Смирновым и членов делегации французских католиков, находящейся в Москве по приглашению Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата и Представительства Русской Православной Церкви при Совете Европы.

О. Димитрий: Позвольте еще раз представиться: я протоиерей Дмитрий Смирнов, двадцать пять лет возглавляю этот приход, который был восстановлен из руин. Мой предшественник был расстрелян в 1937 году, а в 2000 году он был прославлен как святой мученик. В данный момент я также возглавляю Патриаршую комиссию по вопросам семьи, защиты материнства и детства, и поэтому вхожу в Высший церковный совет.

Епископ Марк Айэ: Большое спасибо за Ваше гостеприимство. Я являюсь католическим епископом епархии Байон, находящейся на юго-западе Франции. Я возглавляю визит французской делегации в Москву по приглашению Московского Патриархата. Она состоит из людей, которые активно занимаются вопросами семьи и жизни. Все мы являемся свидетелями пробуждения во Франции гражданского общества по тем вопросам, которые касаются семьи, и мы сюда приехали для того, чтобы найти возможности для сотрудничества между христианскими конфессиями по этим вопросам. Мы хотели узнать, что делается в русской Православной Церкви для защиты семьи и для защиты человеческого достоинства. Мы уже познакомились и знаем, что в России существует очень благоприятное законодательство сегодня для поддержки семьи, жизни, и мы хотели бы знать, как Церковь, как гражданское обществ в России пользуется этой возможностью, что оно делает со своей стороны. И поэтому нам интересно, как именно вы применяете, и, может быть, какие есть трудности для применения норм законодательных именно в поддержку семьи и жизни. Тогда как мы живем живем все больше в контексте законодательства, враждебного для семьи и для поддержания жизни.

О. Димитрий: У нас совершенно другая ситуация. Главный наш враг – это непросвещенность. Наш народ еще в значительной части остается советским, и наши школы тоже, поэтому прививать христианский взгляд на вещи – довольно трудная задача. И когда в толще народа удается раскопать некий корешок христианский, тогда происходит какой-то прорыв. В самое последнее время сквозь звон монет стал все-таки слышен голос Церкви в обществе. Мы очень тесно сотрудничаем с нашим парламентом и довольно часто бываем услышаны и можем влиять на законотворчество. Но, конечно, у нас в обществе тоже есть довольно значительная группа людей, которая концентрируется в двух наших столицах и которая настроена ультралиберально и служит, в общем, таким рупором того, что мы именуем евро-американизмом. И они организуют и атаки на Церковь, на Патриарха, на христианство, на Евангелие, высмеивают это. И, в общем, к сожалению, молодежь, а она всегда революционна, эти лозунги подхватывает. В данной области я и работаю, с тех пор, как возглавил эту Комиссию, которую у наших братьев-католиков возглавляет монсиньор Винченцо Палья... Мы с ним давно знакомы, еще когда он был настоятелем Санта-Мария-ин-Трастевере в Риме, я даже был у него в Терни. Мы с ним в общем в таких хороших отношениях, но разделены расстоянием, видимся очень редко. Вот недавно он приезжал в Россию, и мы имели возможность с ним пообщаться. И у нас в этом смысле сотрудничество есть с католической церковью, и я сам выступал в Валенсии, когда папа Венедикт устраивал общение семейное потрясающее, когда я видел миллион людей, которые приехали в Валенсию. Семейная была такая встреча. Это было потрясающе, и меня это поразило. Вопросами семьи я занимаюсь 25 лет, и нам очень, обязательно, совершенно категорически нужно изучить опыт западных христиан, чтобы не изобретать велосипед, хотя у нас есть своя специфика.

А в данный момент наша Комиссия создает общецерковную структуру – чтобы в каждой русской епархии была Комиссия епархиальная по семейным вопросам, чтобы та церковная семейная политика, которую я и мои соратники (большинство из которых здесь находятся) выработаем, стала достоянием Церкви и была утверждена Архиерейским Собором и начала действовать.

У нас в стране сейчас очень много спонтанно возникших общественных просемейных организаций, и по опросам общественного мнения самой главной ценностью русский человек считает на первом месте семью, а на втором – любовь к Родине. Если нам удастся к этому добавить еще христианское просвещение, мы выиграем эту битву.

Грегор Пюппинк: Спасибо большое, ваше Высокопреподобие, за этот прием и за молитву в начале. Меня зовут Грегор Пюппинк, я директор правового центра «Европейский центр за право и справедливость», живу в Страсбурге. Мы являемся международными юристами, в нашем центре работают в основном католики, также есть протестанты и православные. Мы работаем со всеми делами, приходящими в Страсбургский суд по правам человека, которые касаются вопросов семьи, жизни и церковно-государственных отношений. По вопросам церковно-государственных отношений мы работаем по большей части с Католической Церковью, но иногда и с Православной. И в контексте работы Страсбургского суда, в котором задействованы сегодня сорок семь европейских государств, наш Центр старается обеспечить координацию работы между различными конфессиями, но прежде всего между католиками и православными. И, как показывает опыт последних лет, православно-католическое сотрудничество дает свои плоды, и оно в некоторых вопросах оказывается сильнее, чем действие либеральное. И вот это сотрудничество между христианскими церквями в Европе оно может показать и уже является сильным свидетельством альтернативного проекта социальному движению либерализма. Потому что, к сожалению, большинство людей, живущих в Западной Европе, просто не видят других альтернатив этому либеральному проекту. И мы понимаем, что единственной реальной альтернативой либерализму сегодня является Европа, основанная на традиционных христианских ценностях. Я уже в течение многих лет рад работе вместе с Павлом Парфентьевым, Алексеем Комовым (мы вместе работаем). И я очень доволен тем, как мы работаем вместе, и их участие очень важно, полезно для работы в Страсбурге. И у нас есть очень такое тесное взаимодействие с представительством Русской Церкви в Страсбурге.

О. Димитрий: Ну, теперь они сотрудники нашей Комисси, поэтому можно сказать, что мы уже сотрудничаем.

Тьерри де ла Вилльжегю: Спасибо. Меня зовут Тьерри де ла Вилльжегю. Я очень рад сегодня встретиться с наследником православного священника-мученика. Моя жена работала, писала диссертацию по отцу Алексею Мечеву. Я представляю фонд Жерома Лежена, он был ученым-генетиком, который занимался исследованием ментальных мутаций, связанных с генетикой и, в частности, синдромом Дауна. И это был ученый, который очень рано осознал опасность тех отклонений, которые сегодня стали проявляться в современных генетических исследованиях. Он всегда, в течение всей своей жизни защищал жизнь, особенно тех, жизнь которых официальная медицина отказывалась поддерживать, и призывала наоборот к их ликвидации, к уничтожению. И он, наоборот, выступал в поддержку той медицины, которая будет уважать любую жизнь, которая будет давать ей продолжение, а не убивать ее. И он особенно поэтому был защитником жизни, и в частности, он выступал в защиту человеческого эмбриона, он защищал тех, которых официальная медицина отвергала и приговаривала к смерти, тех, кто подвергался абортам. И сегодня наш Фонд продолжает работу этого ученого, который уже скончался. Он был первым председателем Папской комиссии в поддержку жизни. И мы сегодня развиваем сотрудничество с российскими организациями, которые занимаются помощью детям и людям с синдромом Дауна.

Переводчик (игумен Филипп (Рябых), представитель Московского патриархата в Совете Европы и настоятель прихода Всех святых в Страсбурге): Я немножко хочу прибавить, это действительно очень крупный фонд с бюджетом в 10 миллионов евро, то есть это серьезные генетические исследования, медицинские исследования. Они принимают семьи. Во Франции с 1977 года действует закон, по которому при обнаружении синдрома Дауна у эмбриона – практически стопроцентно сразу аборт. И они помогают этим семьям, если семья хочет все-таки сохранить ребенка, их консультируют, стараются поддержать, учат, как бороться с этой болезнью. Они против как раз абортов выступают, против эвтаназии...

О. Димитрий: Да, нас тоже очень травмирует возрождение фашистских технологий в Европе.

Каролин Ру: Я очень благодарю за этот прием, я являюсь генеральным секретарем организации, которая называется «Vita» («Жизнь»). У нас есть два основных направления работы – помощь беременным женщинам в трудных условиях, ситуациях, это первое направление большое, и второе направление – это помощь в конце жизни, поддержка и сопровождение людей. И еще одна область деятельности, связанная с предыдущими – доведение всех этих тем до широкой публики, работа с масс-медиа, работа с политиками, общественными организациями, то есть такая общественная деятельность. Я хотела бы поделиться размышлениями о тех моментах, по которым, я считаю, у нас есть совпадения, мы можем по ним трудиться вместе. Первое – это то, что касается поддержки и сопровождения людей – с одной стороны беременных женщин, оказавшихся в трудных условиях и второе – это конец жизни, сопровождение в конце жизни. И мы работаем очень много с людьми, чтобы эта мысль, это направление перешло из головы в сердце, чтобы люди этим вдохновлялись. Мы работаем с теми, кто пережил какие-то трагедии, кто пережил переворот в результате историй, связанных с инвалидностью, мы следим за реакцией общества или медицины на подобные вопросы. И участвуя в общественных дискуссиях, слушая, что происходит в обществе, мы приходим к выводу, что все еще требуется большая работа, чтобы люди освободили свое сердце, свой ум для восприятия идей защиты жизни. Я очень была тронута тем, что Вы говорили про невежество, потому что в нашей стране тоже много невежества. И мы проводим также образовательные проекты, чтобы людей просветить, рассказать о том, что происходит в обществе, и затем, уже на основе этой информации, на этой базе они смогли бы действовать. И вот, у нас был очень интересный опыт: совсем недавно, в январе мы проводили такую дистанционную обучающую конференцию. В течение пяти вечеров у нас на связи благодаря современным способам общения было семь тысяч человек из двадцати четырех городов. Обучение касалось как раз биоэтики, жизни, все эти вопросы мы обсуждали, информировали людей об этом.

Игумен Филипп: Каролин представляет очень большую организацию с низовыми филиалами, практически во всех крупных городах Франции они есть. Вот эта конференция и происходила так, что в Париже в центральном офисе шло это обучение, и оно транслировалось на двадцать четыре города, где тоже собралась своя аудитория, в этих филиалах, и люди слушали эту лекцию, эту встречу, которая происходила в Париже.

Гийом Алансон, уполномоченный епархии Байон по делам семьи: Спасибо за Ваш прием. Я являюсь специальным представителем епархии монсеньора Айе по вопросам семьи и жизни, а также представителем епархиальной академии в поддержку семьи и жизни. Моя миссия заключается в том, чтобы реализовывать в епархии проекты этого направления. В ходе своей работы я сделал интересные наблюдения, касающихся невежества в отношении семьи и жизни, которое существует именно в среде христиан, людей, которые себя отождествляют с верой, и даже частично среди духовенства. В прежние времена духовенство больше концентрировалось и продолжает видеть главную задачу контактов с обществом в социальной работе и сейчас не замечает вот этих вопросов жизни и семьи. И недавно как раз все епархии Католической Церкви отвечали на вопросник – анкету, которая была разослана из Рима для подготовки внеочередного Синода Католической Церкви по защите семьи. Ответы на эти вопросы нам позволили переосмыслить, задуматься вновь об основах христианского учения о семье и человеке. И мы должны всегда в этом направлении трудиться, чтобы защищать основные фундаментальные истины, касающиеся человека. И мы видим, что должны сражаться с врагами как вне Церкви, так и внутри. И вот с этой целью, чтобы преодолеть все это невежество, монсеньор Айе год назад организовал в Биаррице (это город, который почти русский) коллоквиум, конференцию, там выступал и Павел Парфентьев, он был гостем этого коллоквиума. В следующем году мы намереваемся повторить этот опыт и надеемся, что в этот раз православное, русское присутствие будет усилено, как священнослужителями, так и мирянами.

Эмерик Пурбэ: Меня зовут Эмерик Пурбэ, я являюсь главным редактором католического еженедельника «Христианская семья». Я особенно специализируюсь именно на вопросах семьи в христианском понимании. И мне очень интересно православное понимание брака – есть некоторые различия между православным и католическим пониманием. Как выглядит сегодня брак в современных условиях, особенно его сакраментальная составляющая?

О. Димитрий: Это любимая тема моих размышлений. Из Откровения Божия нам известно, что Бог сотворил человека по Своему образу и подобию. Вопрос о подобии достаточно разработан в богословии восточном и западном. Вот вопрос об образе, в чем он заключается для человека – недостаточно. На самом деле человек есть тварная троица, единая по существу и троичная в лицах. Три ипостаси человека – мужская ипостась, женская и дитя. Поэтому семья есть образ Святой Троицы. Это одна часть. А вторая – семья есть малая церковь, где муж – это священник Бога Вышнего, жена осуществляет диаконию, во всем мужу помощник, а главное их дело на земле – тот народ Божий, то есть своих детей, которых дал им Бог – этих детей привести ко Христу. Все остальные задачи на земле, которые не упираются в небо, они ничтожны, как фасон одежды сезонный: наука, бизнес, искусство – это все уже очень мелкие, хотя и вполне симпатичные детали. Человечество состоит из семей, а Церковь состоит из малых церквей. Вот кратко. Но можно целую лекцию прочитать.

Эмерик Пурбэ: Как вы в России – настаиваете на венчании? На присутствии сакраментальности, таинства в семье?

О. Димитрий: Для христиан – безусловно.

Эмерик Пурбэ: Я хотел немножко расширить этот вопрос. То есть если приходят в церковь молодые люди, желающие вступить в брак, предлагаете ли вы им какой-то путь образования, чтобы это богословие брака стало для них понятным, и они восприняли бы его и могли бы жить согласно этому?

О. Димитрий: Мы только приступаем к этой работе, но она уже началась. А так мы собираемся даже разработать и специальные документы, и просветительские брошюры. Вчера Павел показал книгу такую толстую, которая переведена на русский язык, это книга всяких документов о семье Римо-Католической Церкви.

Павел Парфентьев: Папского совета по семье.

О. Димитрий: Я буквально вчера задумался о том, что надо нам очень подробно изучить опыт западных христиан, и вот, оказывается, Павел последний экземпляр купил этой книги, поэтому...

Павел Парфентьев: Будем изучать.

О. Димитрий: В самом деле, мне это чрезвычайно интересно. И, конечно, чтобы наша деятельность была эффективна, мы постараемся уже ехать по рельсам, которые проложены, хотя известно, что колея у нас другая, чем в Европе.

Французы: Вопросы социологического характера. Первый касается того, что мы во Франции переживаем снижение государственной регистрации браков и также снижение церковных браков. И это для нас проблема. Как в России обстоит дело? Насколько люди стремятся к заключению браков, государственных, церковных? И в продолжение этого вопроса второй: насколько современное российское законодательство благоприятно, насколько стимулирует людей заключать браки? Насколько это помогает?

О. Димитрий: Законодательство никак не способствует, вообще государство этой проблемой не занимается. Но, я думаю, что количество пар, которые соединяются как все остальные млекопитающие, в России не намного меньше, чем во Франции и, конечно, регистрируют свой брак совсем не все.

Павел Парфентьев: Но этот коэффициент растет в последние годы.

О. Димитрий: Да, но не так быстро, как хотелось. А церковные браки – есть тенденция к росту.

(шум, оживление)

Французы: Почему люди хотят заключить церковный брак?

О. Димитрий: По своей ментальности русский народ чрезвычайно религиозен, только эта религиозность, к сожалению, не имеет христианского просвещения, поэтому она принимает какие-то такие магическо-языческие формы. С одной стороны, все, что исходит от Церкви воспринимается как природное, родное, свое, а с другой стороны – шагнуть в глубину евангельской жизни, такой шаг сделать очень трудно россиянину, потому что вот эта железобетонная советскость, она не пропускает солнечных лучей.

Французы: Конечно же, здесь очень важна катехизация, собственно, занятия, но мы сейчас все больше задумываемся над тем, с чего начать – где, в каких условиях, в какой форме человеку лучше объявить мысль вообще о чем-то, связанном с христианством. Мы много сейчас думаем, как сделать первый шаг Церкви, где впервые об этом заявить, чтобы уловить людей, первый такой шаг призыва людей...

О. Димитрий: Надо ставить капканы на всех тропинках… Или, лучше сказать, сети, евангельский термин. Эти тропинки, по которым еще ходят европейские народы, даже практически потерявшие свое христианство, эти тропинки имеют такие названия: крещение младенцев, заключение брака и отпевание усопших. И вот, духовенство и катехизаторы-миряне должны каждого человека, который пришел либо крестить, либо венчаться, либо отпевать – встречать и пользоваться его приходом, расположением его сердца, потому что тут он оставляет свои дела и думает все же о небесном, как он его понимает. И это надо обязательно использовать.

Французы: Вопрос в том и состоит, насколько духовенство может как раз этим заниматься? И какой сейчас опыт есть в Русской Церкви, наработки? Насколько можно и нужно готовить также мирян, которые могли бы это делать? Определенная подготовка, образование...

О. Димитрий: В Церкви уже все меры приняты по установлению сети на тропинке Крещения. Вот сейчас у нас со стороны священноначалия есть такое пожелание, которое должно выполняться – о катехизации всех, кто приходит к Крещению. Сейчас мы приступаем, и некоторые активные священники уже этим занимаются, а некоторые и всю жизнь занимались, также христианской семейной катехизацией брачующихся. Я думаю, что и следующий этап тоже не минует церковной активности, хотя, еще раз повторю, активные священники, они каждое отпевание усопшего используют для обращения к тем, кто пришли. Потому что очень удобная форма объяснить, что человек, который лежит перед нами, он гораздо живее, чем те, которые вокруг, потому что он уже видит лице Божие, а те, кто стоит вокруг, еще пока нет.

Ну и, конечно, надо использовать возможности телевидения и Интернета. Активизация христиан-мирян в Интернете – это чрезвычайно необходимая вещь. Я думаю, что христианский энтузиазм будет гораздо мощнее, чем покупка ресурса наших врагов. И это очень эффективно, потому что мирян молодых, которые все такие воинствующие, это сразу настраивает, чтобы сражаться за Церковь. И такую электронную христианскую армию можно очень хорошо использовать для катехизации народа. Я думаю, что католики это лучше смогут организовать, чем православные, но я готов ноу-хау продать… уступить бесплатно.

Французы: Имеется ли уже наработанный опыт, когда молодежь может вовлекаться? Миссия среди молодежи?

О. Димитрий: Такой опыт, разумеется, есть, но он, конечно, не охватывает больших масс молодежи, к сожалению, поп-музыка, спорт более эффективны. Причем и спорт-то – не как участники, а как болельщики. Тут вся мощь развращающего бизнеса. Мы не можем с ней справиться. Но это не значит, что мы не должны присутствовать и на этом пространстве, потому что, конечно, далеко не вся молодежь подвержена таким массовым инфекциям.

Французы: Есть ли движение в Православной Церкви каких-то семейных клубов, где именно семьи могут собираться, вместе проводить время, помогать друг другу.

О. Димитрий: Есть в начале. Есть уже несколько таких клубов, и когда какая-то семья где-то в каком-то городе узнает об этой возможности, они очень быстро начинают организовываться. И есть у нас еще такой опыт, он начался в Санкт-Петербурге, я тоже его хочу распространить по всей стране: это такие семейные встречи. Эта методика взята из Польши, там мирят семейные пары. Ну, в частном порядке я сам десятки пар помирил. Очень такая эффективная и простая технология. И если это распространить, разводов будет меньше, а если это будет распропагандировано, я думаю, в дальнейшем это каждый приход сможет делать, вот, но я пока об этом только мечтаю. Все дело упирается в подготовленных помощников, исполненных христианского энтузиазма.

Французы: Мы в своей организации имеем такой опыт, когда мы работаем с людьми отдельными или с семейными парами, столкнувшимися с проблемой аборта, и мы начинаем заниматься с такими людьми, и мы заметили, что очень важно, чтобы человек получил – а люди приходят не особенно верующие – очень важно, чтобы человек получил опыт сочувствия и сострадания, его сердце коснулось любви Христа, чтобы потом он уже мог более серьезно обратиться, например, к каким-то основам, каким-то нормам и уже выбрать для себя образ жизни. Вот этот путь, мы видим, что он сегодня очень эффективен в современном обществе, и люди откликаются именно после проявления любви, теплоты...

О. Димитрий: Ну да, мы тоже давно уже в этом убедились, что просто какое-то холодное консультирование малоэффективно.

Французы: К каким духовным последствиям приводят аборты и разводы? С одной стороны есть церковное возрождение, и есть вот эти проблемы. Как это все пересекается? Как они между собой соотносятся, на Ваш взгляд?

О. Димитрий: Развод – это как раздирание хитона Христова, это сродни церковному расколу, схизме. А с точки зрения семьи как богочеловеческого организма, то это просто убийство, убийство семьи. При войне мужчины и женщины страдает как раз вот этот народ божий – дети. И в общем, страдания... Я вот воспитываю 50 сирот, и занимаюсь этим очень давно, уже вырастили несколько десятков. И вот травма от этой войны, эти ранения, которые получила душа маленького человека, они просто неизбывны. Никогда шрамы эти не исчезают, никогда. Я бы вообще, если б я был каким-нибудь президентом, я бы просто ввел главным предметом в школе предмет семья. И все бы это детям рассказывал, потому что это важнее алгебры или астрономии, по крайней мере наряду с русским или французским языком.

Французы: Если воспринимать семью как богочеловеческий организм, то с точки зрения православного богословия, как оно объясняет второй брак, который допускается в православной Церкви?

О. Димитрий: Даже третий допускается. Господь это объяснил в Евангелии, что изначала так не было и так быть не должно. Просто Церковь снисходит к практической, даже греховной, деятельности человека и старается тот вред, который человек сам себе нанес, каким-то образом умягчить.

Французы: Я хотел бы спросить о духовном, потому что во Франции мы имели в последние годы опыт такого церковного обновления, пробуждения, когда в Церкви стали появляться группы мирян, группы молитвенные. Люди собираются, молятся вместе, это позволяет им ощутить богоприсутствие, его действие в своей жизни и войти в церковную традицию. Мы видели, что такие опыты приводят к повышению церковной сознательности людей.

О. Димитрий: Мы видели это в Святом Эгидии.

Французы: Вот каково здесь ваше мнение? Есть ли в Православной Церкви подобный опыт? Или какие-то другие опыты, которые позволяют человеку почувствовать действие Святого Духа в его жизни?

О. Димитрий: У нас скорее «евхаристиоцентрическая» жизнь, хотя опыт молитвенных групп и по изучению Священного Писания, он есть среди интеллигенции. Но с учетом тех проблем, которые тут могут возникать, эти группы, конечно, должны быть исключительно под руководством духовенства, иначе там возникают всегда – в ста процентах - некие протестантские тенденции... Вижу, что монсеньор меня хорошо понимает...

Французы: Хотелось бы узнать, из каких структур состоит ваша Комиссия? Мы слышали о некоторых направлениях, но, возможно, это не все?

О. Димитрий: Есть управленческая часть и есть секторы, направления нашей активности. Аналитический центр, в задачу которого входит и формулирование церковной семейной политики. Есть информационный отдел, он решает главную, глобальную задачу – это пропаганда церковной семейной политики (радио, телевидение, Интернет, печать). Далее, существует активность межъепархиальная. Это я уже упоминал, что в каждой епархии мы хотим создать аналогичную Комиссию, в епархиальных границах. Мы их собираем, вооружаем алгоритмами работы, мы их держим в курсе всех мировых событий и просвещаем. И есть направление практической деятельности. Центр «Жизнь» - медико-просветительский, то есть он занимается распространением сведений о том, что такое аборт, его последствия, и ведет противоабортную деятельность, в частности предабортное консультирование организуется, потом помощь женщинам беременным, попавшим в критическую ситуацию, помощь в организации таких центров кризисного материнства. Потом есть активность под названием «Опека». Стараемся помогать социально разрушающимся семьям, особое направление – это сироты, и фактические, и социальные. И выработанные алгоритмы мы будем распространять через нашу структуру по всей Церкви, и каждая епархия у себя будет эту активность развивать, и работать с губернаторами, с их заместителями по социальным проблемам и так далее. Также налаживаем сейчас в Москве связь с женскими консультациями. Ну и последнее – хотим возобновить работу, она сейчас некоторым образом у нас угасла, это работа со школьниками старших классов. Да, вот школьники и учащиеся колледжей. То есть среди тех, которые в скором времени будут создавать свои семьи. Это самое эффективное, но требует целой армии молодых и обученных людей. Это очень трудно, но мы собираемся сделать такие курсы. Замыслов у нас гораздо больше, чем уже реализованной деятельности. Но Комиссия существует только несколько месяцев.

Французы: В Православной Церкви создаются школы?

О. Димитрий: Есть несколько школ, но дело в том, что у нас государство очень слабо их поддерживает, поэтому мало кто может выжить. Поэтому все церковные школы имеют статус частных. У нас на приходе есть такая школа, уже скоро 25 лет она существует, поэтому все трудности мы знаем. Я помню, когда социалисты во Франции отменили государственную дотацию католическим школам, то многие закрылись. Ну вот, мы находимся в таком же положении, наши церковные школы.

Французы: Спасибо больше.

О. Димитрий: Я очень рад этому общению, мне очень было интересно.

Французы: Надеемся, что мы наладим связи, отношения, чтобы строить сотрудничество.

О. Димитрий: Да, я надеюсь на это и готов к такому сотрудничеству.

Французы: В этом году мы вместе празднуем Пасху, в один день, поэтому будем молиться друг за друга в эти светлые дни.





Короткая ссылка на новость: http://bitrix.pk-semya.ru/~msyca